История преследования геев в СССР:
В послереволюционной реформе законодательства преследование гомосексуального поведения, присутствовавшее в Уголовном Уложении царской России, было отменено: в УК РСФСР 1922 г соответствующая статья отсутствовала, в 1920-х статьи об ответственности за мужеложество удалялись из УК кавказских и среднеазиатских республик.
В 1926 г. по приглашению советского правительства СССР посетил Магнус Хиршфельд, гей-эмансипатор и основатель Всемирной лиги сексуальных реформ нем. Weltliga für Sexualreform — и в результате в 1928 на копенгагенском конгрессе Institut für Sexualwissenschaft, на котором и было объявлено об основании Лиги, СССР приводился в качестве образца секс-терпимости.
Ситуация изменилась в начале 30-х. Заместитель председателя ОГПУ Генрих Ягода связывал существование гомосексуальных сообществ с контрреволюцией и шпионской контрразведкой. В своей докладной записке Сталину осенью 1933 года он писал об аресте членов группировок, которые занимались «созданием сети салонов, очагов, притонов, групп и других организованных формирований педерастов с дальнейшим превращением этих объединений в прямые шпионские ячейки». В декабре 1933 года в очередном письме Сталину Ягода утверждает: «Педерасты занимались вербовкой и развращением совершенно здоровой молодежи, красноармейцев, краснофлотцев и отдельных вузовцев. Закона, по которому можно было бы преследовать педерастов в уголовном порядке, у нас нет. Полагал бы необходимым издать соответствующий закон об уголовной ответственности за педерастию». 7 марта 1934 года вступает в силу закон, согласно которому мужеложство квалифицируется как уголовное преступление во всех республиках СССР. Статья № 121 Уголовного кодекса РСФСР предусматривала наказание за добровольные сексуальные отношения между мужчинами в виде лишения свободы на срок до пяти лет. Женщины по этому законодательству не преследовались.
Гомосексуальность стала политизироваться, так, Максим Горький на первых полосах газет «Правда» и «Известия» 23 мая 1934 года называет гомосексуализм «социально преступным и наказуемым» и говорит, что «уже сложилась саркастическая поговорка: „Уничтожьте гомосексуализм — фашизм исчезнет!“». В январе 1936 года нарком юстиции Николай Крыленко заявляет, что «гомосексуализм — продукт морального разложения эксплуататорских классов, которые не знают, что делать». Доклад наркома обосновывал целесообразность уголовного преследования за мужеложство, привлекая риторические приёмы гетеросексизма: «В нашей среде, господин хороший, тебе не место. В нашей среде, среде трудящихся, которые стоят на точке зрения нормальных отношений между полами, которые строят своё общество на здоровых принципах, нам господчиков этого рода не надо». Позднее юристы и медики в СССР рассуждали о гомосексуальности как о проявлении «морального разложения буржуазии». По оценкам историка из Канады Дэна Хили, всего за время действия статьи № 121 от её применения пострадало около 250 тыс. человек.
| Общее число приговоров [в СССР], отражённое в доступных нам источниках, за весь период уголовного преследования за мужеложство (1934 – 1993 гг.), колеблется между 25 688 и 26 076 |
Врач-сексолог М. Бейлькин утверждает: «…миф о преступности однополого влечения ядовитым цветом расцвёл на советской почве. С его помощью обществу привили крайнее предубеждение против сексуального инакомыслия. О том, что оно — наследие тоталитарного прошлого и ГУЛАГА, свидетельствует в частности тот факт, что гомофобная терминология в русском языке прочно спаяна с уголовным жаргоном».
















